Июнь, тебе 10 лет, а впереди целое беззаботное лето у бабушки в деревне.
Июнь, тебе 10 лет, а впереди целое беззаботное лето у бабушки в деревне. Ох, как же хочется назад, в то июньское детство....
Июнь пахнет нагретой солнцем пылью на деревенской дороге и свежескошенной травой у крыльца. Тебе десять лет, и ты стоишь на пороге бабушкиного дома, а в груди бьется маленькое, горячее солнце — от ожидания чуда, которое вот-вот начнется и будет длиться целую вечность, то есть три месяца.
Деревянный дом, почерневший от времени и дождей, встречает тебя прохладой в сенях, где пахнет старым деревом, сушеными травами и чем-то неуловимо родным. Скрипит половица под ногой — та самая, третья от порога. Комнаты маленькие, с низкими потолками. Занавески, колышимые ветерком с реки. На подоконнике — бабушкина герань в жестяной банке из-под леденцов. Здесь время течет иначе: медленно, вязко, сладко, как малиновый сироп.
А потом — река. Широкая, ленивая, сверкающая на солнце тысячами чешуек. Песчаный пляж, где ноги тонут в теплом, как мука, песке. Лодка, привязанная к коряге, потертые весла, тихое плесканье воды о борт. Ты лежишь на дне этой лодки, смотришь в бездонное июньское небо, и кажется, что плывешь не по воде, а прямо по лазури, под куполом из белых кудрявых облаков.
Баня по субботам. Жаркая, дымная, пахнущая березовым веником и горячими камнями. Крик «Ох, как хорошо!», вырвавшийся у кого-то из взрослых, и звонкий смех, когда выбегаешь босиком по траве к реке — окунуться с головой в прохладную, темную воду. А потом — сидеть на крылечке, завернувшись в простыню, пить чай с травами и чувствовать, как тело легкое, чистое, почти невесомое.
И конечно, еда. Не просто еда, а священнодействие. Бабушкины блины — тонкие, ажурные, с хрустящими краешками. Их ешь со сметаной, с вареньем, а иногда просто так, свернув трубочкой, и счастье разливается по всему телу. Пельмени, которые лепили всем миром за большим столом, с разговорами и шутками. А на десерт — главное волшебство: клубника, только что собранная с грядки, теплая от солнца. Бабушка толчет ее в миске, добавляет холодного молока и сахара побольше (ты всегда просишь: «Еще, ба, еще сахару!») — это вкус лета.
А утром — кусочек черного хлеба с маслом, густо присыпанный сахаром. Хруст сладких кристаллов на маслянистой мягкости… Запиваешь парным молоком, еще теплым, и смотришь в окно, где уже вовсю светит солнце, и день обещает новые приключения.
Луга. Бескрайнее море трав и цветов: ромашки, колокольчики, мышиный горошек. Бежишь босиком, и трава щекочет пятки, а над головой жужжат шмели. Огород, где все кажется гигантским: огурцы, прячущиеся под листьями, горох на тычинах, откуда можно тайком сорвать стручок. Запах земли, укропа, помидорной ботвы.
Вечера на завалинке. Тихие разговоры, шелест листьев в саду, далекий лай собаки. Небо постепенно темнеет, загораются первые звезды — крупные, близкие, будто их можно достать рукой с крыши бани. И внутри тебя — тихая, щемящая радость. От того, что завтра снова будет солнце. От того, что впереди еще целое лето. От того, что ты здесь, в этом месте, где тебя любят просто за то, что ты есть.
И кажется, что так будет всегда. Что этот июнь, этот дом, эта река, этот запах пирогов и скошенной травы — навечно. Ты не знаешь еще, что это и есть самое большое сокровище. Простое, душевное, настоящее. Кусочек рая, спрятанный в памяти, куда ты будешь возвращаться снова и снова, спустя годы, просто закрыв глаза.
Ох, как же хорошо… Как же бесконечно, беззаботно, безмерно хорошо. Июнь. Десять лет. Бабушкин дом. Лето, которое длится вечно.
А как вы помните лето своего детства?
Закройте глаза на минуту. Что всплывает первым?
Подписывайтесь на канал «Вятская Сторона»
С уважением, Ваш ВятДелитант.https://vk.com/club231580926
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Оставить сообщение: